Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

«Только вёрсты полосаты попадаются одне…»

Сергей ГОЛУБКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Современные футурологи, социологи и философы предсказывают, что уже где-то в середине XXI века 80 % населения Земли будет жить в городах. Можно, конечно, с этакой бодряческой интонацией воскликнуть: «Урбанизация шагает по планете!» Да, она давно шагает по матушке Земле. Однако процесс этот отнюдь не простой, и современная городская цивилизация являет то тут, то там свои парадоксы, преподносит сюрпризы. Назовем их никуда не ушедшим феноменом пристрастия к границам и стенам.

[Spoiler (click to open)]

Собственно, город и возник в стародавние времена из стремления людей отгородить обживаемое пространство от возможного нашествия врагов. Возникли крепостные стены, башни, кремли, форты, заставы, кордоны. Так, топонимика современной Москвы сохранила память о прежних оборонительных сооружениях. Уже нет Белого города, но о его былой геометрии напоминает Бульварное кольцо. Уже нет ворот в стенах Белого города, но живы топонимы Арбатские ворота, Никитские ворота, Покровские ворота. Эти отсылки к истории заключены и в названиях улиц – Земляной Вал, Грузинский Вал
Сигизмунд Кржижановский в цикле очерков «Штемпель: Москва (13 писем в провинцию)» писал: «История старой Москвы – это история ее остенения. К XVIII веку, когда все города и городки и у нас, и на Западе, давно уже повалив все стены, убрали их как ненужную ветошь, – Москва все еще прячет свое тучное круглое тело в обводе стен и валов. Даже к началу XIX века, живя за заставами и сомкнутыми рогатками, – она недоверчиво, с прищуром всматривается сквозь приоткрытые створы ворот – во все, что из «Замосковья», провинции, и медленно-медленно поднимает свои крашеные шлагбаумы перед всеми «оттудными», что из-за стен».
Это написано в 1925 году. Но во второй половине ХХ столетия возникло тяготение к оградам. Из-за идеологических противоборств. В 1961 году поднялась печально известная «Берлинская стена», снесенная лишь в 1989-м. Потом мир благополучно перешагнул в новые столетие и тысячелетие. Но вот строят или планируют построить подобные ограждения в разных странах, а США отгораживаются от мексиканцев длинной и современной по технологическому оснащению стеной. Таким образом, в сознании народов самых разных стран образ Великой китайской стены как надежного укрытия от новых бед все еще жив и наполняется новыми, вполне прагматичными смыслами.
Да и в нашем повседневном обиходе привычны слова-понятия ограда, забор, изгородь, парапет. И это при том, что космонавты, несущие свою ежедневную исследовательскую вахту на МКС, видят Землю отнюдь не как школьный глобус со старательно нанесенными границами. Их обзору открывается единый неделимый мир. Это ведь человек придумал границы, пограничные заставы, демаркационные линии.
Вот и наши города покрылись полосатыми шлагбаумами и стали похожи на какой-то бесконечный железнодорожный переезд. Эти шлагбаумы сопровождают горожанина всюду: во дворах многоквартирных домов, при подъездах к государственным учреждениям, в створах различных выездов и съездов. От красно-белых горизонтальных столбов буквально рябит в глазах.

***
Конечно, всё это возникло вовсе не от хорошей жизни. Просто города оказались не готовы к стремительному и все возрастающему с каждым годом нашествию автомобилей. В старом городе узкие улицы делают неразрешимой проблему парковки. И как следствие – изнурительная борьба местных владельцев авто с «чужаками», которые, приехав в данный район города на время по делу или на учебу, хотят поставить на прикол свое транспортное средство. На обочине проезжей части эти загостившиеся автомобили легко становятся добычей автоэвакуаторов, а в укромные и спасительные дворы их не пустят перегородившие путь шлагбаумы. Во дворах и своих машин у местных жителей или сотрудников, работающих в этих зданиях, предостаточно. Словом, теснота диктует свои законы, свои поведенческие модели. Порой это просто осовремененный пресловутый «закон джунглей»: кто смел, тот и съел, то бишь отвоевал парковочное место под солнцем.
Да и многолетняя социальная практика нашего человека такова, что он привык к разного рода запретам, табу и строгим табличкам: «Не положено», «Запрещено».
Мы, самарцы, стали жителями большого мегаполиса. И в силу этого постоянно сталкиваемся с целым рядом вызовов и проблем психологического и социокультурного порядка.
Так, горожанин постоянно оказывается в плену у логистики. Его повседневная жизнь подчинена транспортным расписаниям, оптимальным маршрутам поездок, учету пересадок, переходов, автомобильных развязок, графикам работы учреждений, поликлиник, магазинов. Это весьма суетное существование человека измеряется не сменой времени суток (такими крупными единицами, как утро, полдень, вечер…), как в старинных романах об усадебной жизни, но бегом минутных, а то и секундных стрелок.
Вспомним выразительные кадры из фильма Андрея Тарковского «Солярис» (1972), в которых один из героев картины Анри Бертон мчится на беспилотном автомобиле по бесконечным бетонным развязкам и тоннелям колоссального мегаполиса. Еще более впечатляющие кадры находим в фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (1996), в котором герой стремительно перемещается в летающем автомобиле по невидимой паутине внутригородских воздушных маршрутов, подчиняясь хитроумной навигационной автоматике.
Говорят, эра летающих беспилотных автомобилей не за горами. Крупные авиастроительные и автомобильные корпорации уже демонстрируют образцы таких удивительных машин. Но и в это близкое время от шлагбаумов, наверное, нам никуда не деться. Только они станут невидимыми и будут маркировать виртуальные границы воздушных коридоров, как это уже давно установилось в авиации. И тогда изображенные динамичные городские пейзажи из фильма «Пятый элемент» станут нашей простой, хоть и очень суетной повседневной реальностью, как полеты жуков и бабочек над июньским лугом. С этим придется жить. Это даже привнесет свою прелесть картинам волжского заката, испещренным многочисленными светящимися пунктирами автомобилей летящих по своим вечерним делам горожан.
Увы, современная городская цивилизация напоминает лоскутное одеяло. Одна ее часть не всегда согласуется с другой. Вся беда в неравномерности развития, в разнице скоростей, с которой разные составляющие этой цивилизации движутся к горизонтам грядущего. Скорость строительства транспортных развязок не совпадает со скоростью перестройки городских кварталов и улиц. Скорость выпуска новых автомобилей превышает скорость преобразования городской среды. Наверное, легче построить новый город в чистом поле в соответствии с современными технологическими и экологическими требованиями, чем переделывать и мучительно приспосабливать к этим требованиям город старый. Да плюс ко всему этому скорость изменения этических представлений современного горожанина не поспевает за скоростью каскадоподобного технического прогресса.
Готов ли современный житель города считаться с интересами другого жителя этого города, оказавшись в ситуации нынешних пробок и дефицита парковочных мест? Как перестроить не только город, но и самого себя перед лицом современных цивилизационных вызовов? В своем поступательном развитии урбанистическая цивилизация, наделяя человека новыми удобствами, новыми зонами комфорта, одновременно созидает и новые трудности. Она не только дает позитивные ответы на стародавние человеческие запросы, но и задает новые трудные вопросы.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)
Tags: Культура повседневности, Урбанистика, Футурология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments