Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

И корабль не плывет

Константин ПОЗДНЯКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

В 1996 году Василий АКСЁНОВ включил в сборник «Негатив положительного героя» рассказ «Корабль мира «Василий Чапаев», в котором, на первый взгляд, творились типичные для постмодернизма странности: корабль с кришнаитами оказывался в Самаре, в городе глава просветленных сталкивался с памятником В. И. Чапаеву… Однако большое видится на расстоянии, и смыслы, возможно, не совсем понятные в 90-х, оказываются актуальными в наше время.

Поначалу рассказ кажется неким наброском. Понятное дело, что речь идет о 90-х, о такой безумной реальности, и велик соблазн записать это произведение в ряд отражений этой самой реальности под штампом «лихие или типичные 90-е». Только, на мой взгляд, не стоит думать, что всё кардинально изменилось. Если посмотреть ленту новостей, почитать, что, например, у нас в городе происходит, думается, можно найти аналоги описанных в рассказе событий.
Что касается собственно поэтики, то странно, что критики 90-х, подыскивавшие аналоги роману В. Пелевина «Чапаев и Пустота», не обратили внимания на этот текст Аксёнова. Чапаев – легендарный мифологический персонаж, невольно заставивший кришнаитов совершить обычное омовение вместо самоубийства, то есть поспособствовавший их просветлению, – есть? Есть. Мир как психбольница? Сколько угодно. На страницах рассказа один персонаж другого безумнее.
Трип-литература? Легко представить, что всё происходящее почудилось экипажу «Чапаева» или Льву Обнагу в результате неумеренных возлияний (на этот вариант намекает и численное равенство кришнаитов и членов экипажа – 28; вполне возможно, «просветленные» – это лишь отражения в кривом зеркале вечно пьяных речфлотовцев и Обнага).

[Spoiler (click to open)]
Другое дело, что разница между рассказом Аксёнова и романом Пелевина примерно такая же, как между «Хулио Хуренито» И. Эренбурга и «Двенадцатью стульями» И. Ильфа и Е. Петрова: формально общего много, а в содержательном плане – мало. Там, где у Пелевина рекой течет его характерный дискурс (своеобразный «трипогон», который потом успешно подхватили медгерменевты, младшие концептуалисты), у Аксёнова – тяга к более традиционным формам художественного высказывания: анекдотам, смешным переводам (переводчик Обнаг из торжественной речи предводителя кришнаитов делает неформально-сказовые обращения, заполненные шутками-прибаутками).
Главный герой рассказа Лев Обнаг – эдакий персонаж Рабле, перенесенный в 90-е: ищущий плотских утех, постоянно объедающийся и заполучивший к 28 годам внушительный живот. В общем, действительно ОбнагЛевший. Само появление такого ренессансного героя – не знак ли надежд, связанных с перестройкой, некоторым показавшейся Ренессансом? Пели же в 90-х Дмитрий Голубев и Авдотья Смирнова в составе группы «Тупые»: «И грянет страшный русский Ренессанс».
Определенно и тут Аксёнов зафиксировал дух эпохи. Своеобразную тень Возрождения, впрочем, так и не случившегося.
Использует Аксёнов и рекламный дискурс, появившийся в то время и в мгновение ока ставший чересчур навязчивым: так, например, Лев Обнаг объясняет кришнаитам, что Чапаев – «это исторический герой и источник хорошего настроения». Чем не рекламный слоган?
Предводитель кришнаитов Дерек Доор, получивший в свое время имя Прабхавишну, напоминает целый ряд разоблаченных «просветленных», например, Махариши, наставника The Beatles, которого Джон Леннон поймал на откровенной лжи и шарлатанстве. Дереку в жару по старой памяти хочется пива, но он избегает соблазна, садясь в позу лотоса. В остальном Дерек не особенно сдержан: наличие среди обращенных собственного гарема он объясняет интересами высшего порядка.
Весь рассказ построен на каламбурах: даже плыть в Самару Дерека и компанию надоумило созвучие лексем «Самара» и «Самвара» (высшее благо). «Бхагаваты раздели Обнага донага». Наблюдается типичное как для фольклора, так и для многих литературных произведений совмещение высокого и низкого, распространяющееся даже на пейзаж: «На следующее утро, с первыми бликами рассвета, в виду проплывающих справа Жигулёвских гор [символы юги благоденствия], а также отстаивающихся и подванивающих слева барж [символы поздней калиюги, т. е. Апокалипсиса]».
Что касается достопримечательностей Самары, то есть в рассказе и набережная, и завод фон Вакано, и перестроечные комки, и парк (то ли Струковский сад, то ли парк Гагарина). По количеству лексемы «бывший» описание прибытия «Чапаева» в Самару напоминает визит растратчиков Катаева в провинциальный город, где все улицы и площади были названы в честь бывшего Дедушкина (начальника милиции, оказавшегося взяточником).
При описании быта самарчан встречается и очередной каламбур, отсылающий к 90-м: «Голландский спирт Royal население называло «роялем», то есть превращало свою жизнь в постоянный концерт». Что в 90-е, что в нынешние времена мы наблюдаем постоянный концерт, неслучайно у другого прославившегося в 90-е писателя – Сорокина – концерт в какой-то момент превратился в концепт. Постоянный праздник, отвлекающий от проблем, катастроф, да, в общем-то, от всего значимого. Обилие развлекательного контента в СМИ, настойчиво зовущего к безудержному и беспричинному веселью.
В рассказе присутствует и типичное для перестройки низвержение прежних идолов при помощи оскорблений и анекдотического контекста. «Сталин-сука боялся, что его разбомбит Геринг, и убежал в Самару. В те времена этот город назывался Куйбышев», – читаем мы в описании площади имени Куйбышева. Далее предсказуемо следует каламбур с заменой первой буквы названия.
Не стоит забывать о как будто сорвавшихся в 90-е с цепи всевозможных юмористах, обыгрывавших в своих передачах таких героев советских мифов, как Ленин, Будённый, Брежнев... Без внимания не оставался и «Василь Иваныч». Достаточно посмотреть архивные выпуски передач «Городок», «Маски-шоу», «Оба-на!»... Правда, нынешнему поколению «зумеров» для начала нужно объяснить, кого изображают комики, да и после комментариев юмор 90-х вряд ли сработает. Неслучайно у представителей нового поколения в ходу не анекдоты, а мемы.
Впоследствии появится в рассказе Аксёнова и известный большинству читателей по произведениям Довлатова каламбур про «пир духа». Впрочем, над неактуальностью шутки сразу же посмеются (жаль, что каламбур про Куйбышева такого иронического означивания лишен, поэтому фрагмент выглядит несколько устаревшим, как перечисленные выше юмористические перестроечные программы).
Вызов Дерека, адресованный памятнику Чапаева, конечно же, напоминает аналогичную угрозу Евгения из «Медного всадника» Пушкина. Но потом фигура ненависти (так воспринимает Дерек памятник) благодаря анекдотам Обнага вновь сменит значения, превратившись в источник хорошего настроения. Круг замкнется.
Можно сказать, что Аксёнов верно поймал и представил в рассказе прием, доведенный потом до предела младшими концептуалистами (например, Пепперштейном): знак (Чапаев) либо не имеет (для кришнаитов), либо теряет (для советских людей) содержание. И для кришнаитов он всё время наделяется новыми значениями, а Обнаг просто вводит их в курс дела, с помощью анекдотов, смеха вытесняя означаемые угрозы, ненависть. Чапаев – советский герой, воплощенный в памятнике, – страшен, а «Василь Иваныч» из анекдотов – смешон. Поэтому на место коллективного суицида, к которому поначалу призывал Дерек свою паству, приходит коллективное единение сектантов в волнах Волги.
Пожалуй, самыми неудачными моментами рассказа являются как раз не семиотические игры, а попытки ухватить странную перестроечную реальность (сцены в парке), хотя и здесь есть удачные реплики, не потерявшие актуальность до сих пор:
«Много о вас слышал, – сказал он Льву. – Я из Гуманитарной Академии вооруженных сил».
«Звучит как вегетарианский клуб людоедов», – раздраженно буркнул Обнаг».
А самое забавное, что визит кришнаитов на корабле «Василий Чапаев» воспринимается гражданами Самары абсолютно индифферентно: ничем их не удивишь, не шокируешь. Думается, что и тут Аксёнов точно уловил дух, но уже не времени, а города и его жителей. Так что, как сказал один поэт: «Время проходит, ничего не меняется…»

* Доктор филологических наук, доцент кафедры журналистики СГСПУ.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)
Tags: Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments