Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Как ощутить дух места?

Сергей ГОЛУБКОВ *

Лето – время отдыха, поездок, приобретения билетов, старательного изучения различных карт, справочников и путеводителей.

Среди собраний старых и новых путеводителей, составляющих целые библиотеки, находим книги, подготовленные не просто краеведами, организаторами туристических программ, а созданные известными писателями. Чтение этих специфических книг весьма интересно. И это понятно, ведь у писателя особые отношения с временем и пространством. У него свои виртуальные очертания творческого мира, свои границы между реальным и воображаемым.
Постигая быстротекущее время, писатель пользуется для этого разными средствами: ведет дневник, чтобы ощутить «удельный вес» проживаемой минуты, обращается к жанру исторического романа, а на закате дней, погружаясь в собственное минувшее, делится с читателями мемуарными свидетельствами.

[Spoiler (click to open)]
Осваивая пространство, литератор создает путевые записки или авторские путеводители, а то и, подчиняясь власти воображения, берется за фантастические романы и устремляется в творческом порыве к далеким мирам. «Хожение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина – одна из первых отечественных путевых книг.
Порой внимание авторов занимают сакральные места русской земли. Так, библиотека произведений русской литературы имеет целую полку книг, посвященных легендарному граду Китежу. Популярность этой легенды побуждала писателей отправляться на берега Светлого озера (Светлояра), дабы увидеть в прозрачных водах мерцание золотых крестов на храмах затонувшего города. В отличие от существующих в разных странах сказаний о затонувших городах отечественная легенда трактовала исчезновение города под водой не как знак Божьего гнева, а как свидетельство Божьей милости. Город, чьи жители отличаются благочестием, становится невидим для врага и тем самым обретает спасение.
Много писал об этом П. Мельников-Печерский, занимавшийся изучением старообрядчества. Есть изложение этой легенды в очерке В. Короленко «В пустынных местах», в повести М. Горького «В людях». Символист Д. Мережковский предложил в романе «Петр и Алексей» (заключительная часть трилогии «Христос и Антихрист») смыслоемкую антитезу Китеж/Петербург, где российская столица оказывается мнимым парадизом, ложным раем при всей своей видимой пышности, а невидимый легендарный град, покоящийся на дне озера, – подлинным средоточием духовных ценностей. Эта антитеза содержательно поддерживала основную смысловую оппозицию романного цикла Христос/Антихрист, вынесенную в заглавие трилогии.
Можно сказать, что Китеж становится значимым лейтмотивом в поэзии М. Волошина, Н. Клюева, С. Есенина, А. Ахматовой, приобретая различное смысловое наполнение – от полного приятия до отрицания (вспомним есенинское: «Проклинаю я дыхание Китежа»).
***
Есть и своеобразный Волжский текст в русской литературе. В отличие от великих сибирских рек, Волга ввиду близости к российскому центру часто становилась объектом достаточно подробного описания. Оставляли свои записи ученые-историки и этнографы, интересовавшиеся культурой народов, населявших берега Волги и Камы, посвящали речным просторам свои произведения поэты и прозаики. Да и живописцы, отправляясь в путешествие по реке, не только писали этюды и пейзажи, но и сочиняли сопроводительные тексты. Стоит лишь вспомнить книгу «Путешествие по Волге» (1838) братьев Григория и Никанора Чернецовых – пейзажистов, академиков живописи. Из поездки по Волге они вывезли огромное количество археологических и этнографических материалов, различных описаний увиденного, а из многих рисунков и этюдов составили масштабную панораму реки на всем ее протяжении. Ценность этого труда огромна.

Интересную книгу «По Волге (Очерки и впечатления летней поездки)» создал плодовитый журналист Василий Немирович-Данченко – родной брат известного театрального деятеля Владимира Немировича-Данченко. Так, в Самаре он ощутил молодую энергию растущего города, устремленного в будущее. «Солнце ярко бьет в лесной скат, массы судов, барок, расшив золотятся внизу, а над всем, и над этой красивой рекой, и над этими зелеными горами, рисуются полувоздушными очерками белые стены молодого города, все вырастающего на го́ре беднеющему Симбирску. Сначала словно выплывает из-за излучины берега чья-то прелестная дачка, потом сверкает вам в глаза белый монастырь, а потом точно просыплется пестрое месиво деревянных домов, церквей, с грузной массой величавого собора на самом обрыве горы. Но это все еще не город. Только обогнув береговой мыс, перед вами развернется вся Самара, усыпавшая откосы вплоть до самой воды своими легкими и красивыми постройками».

А легендарный король русского репортажа, журналист и писатель Владимир Гиляровский в 1908 году написал «Путеводитель по городам России: Волга». Здесь мы находим любопытные и весьма нелицеприятные строки, посвященные Самаре. «Внешность города. С этой стороны Самара не может похвастаться не только благоустройством и красотой, но даже чистотой, хотя, как город юный, она отличается своей свежестью и, если можно так выразиться, «незатасканностью». Городские здания и сооружения поражают хаотичностью и непоследовательностью: рядом с шикарным домом стоит жалкая лачужка; наряду с асфальтовыми мостовыми замечается полное отсутствие каких бы то ни было мостовых; на одной-двух улицах горит электричество, а близ них – переулок или улица, где по вечерам бывает темно, как в желудке негра, упавшего в колодец при лунном затмении!.. И помимо всего этого неустройства еще пыль, пыль без конца: настоящая «самарская» пыль, от которой нигде нет спасения. Поливка улиц и канализация блистают своим отсутствием. Надо, впрочем, надеяться, что с возрастанием экономического значения города увеличится его бюджет, а с ним улучшится и благоустройство».

Упреки, касающиеся внешнего облика города, в то же время не мешают автору писать о большом торгово-промышленном потенциале края, о большом числе мельниц и внушительном масштабе хлебной торговли, что позволяет говорить о Самаре как о житнице Среднего Поволжья. Описывает Гиляровский и кумысолечение, которым славились в то время Самара и Самарская губерния. Правда, попутно отмечает и общий невысокий интеллектуальный уровень купеческо-мещанского населения.
***
Одна из социокультурных функций писателя – быть диагностом. Это касается и его отношения к описываемому пространству. И на первом месте стоит задача понять дух места. Это сложное ощущение, которое испытывает человек, попадая в то или иное пространство. Есть и такое выражение: «гений места». Оно обозначает наделение того или иного места совокупностью определенных ценностных элементов, вызывающих в людях точный ответный ментальный и эмоциональный отклик.
Genius loci – это название духа места в древнеримской мифологии. Писатель как широко мыслящий творческий человек пытается ощутить, понять и отобразить в своих путевых записках этот трудноуловимый дух места. Не случайно один из своих текстов Василий Розанов назвал весьма многозначительно – «Русский Нил». Он оценивал значение великой реки с социокультурной точки зрения, называя ее «позвоночным столбом» русской нации. Волга, по его мнению, была для многоликого населения России тем же, чем был для древних египтян полноводный Нил. Именно таким же побудительным мотивом отыскать дух места, присущий разным пространствам распавшейся российско-советской империи, руководствуется и Петр Вайль, автор книги «Карта Родины».

Как писал художник Мартирос Сарьян, «способность удивляться – один из величайших даров, которым наградила человека природа». Таким чувством многогранного удивления наполнен цикл очерков Владимира Маяковского «Мое открытие Америки», который создавался в 1925–1926 годах. Очерки не претендуют на исчерпывающую полноту. Это скорее текст-пунктир, но его парадоксально-яркие и точные строки позволяют воочию представить облик Мексики и Северо-Американских Соединенных Штатов тех лет. Удивление, которое испытывает поэт, имеет разные источники и разную эмоциональную окраску. Выдающиеся технологические достижения Штатов вызывают у поэта, столь открытого будущему, и удивление, и интерес, и творческое приятие. Увиденные сцены социального и расового неравенства, напротив, добавляют к удивлению эмоцию вполне объяснимого гнева.
В постигаемом пространстве всегда можно обнаружить причудливые напластования различных эпох. Тут поможет так называемая историческая реконструкция. Иногда это погружение в совсем уж далекое полуисторическое-полумифологическое прошлое.
Нечто подобное видим в рассказе Ивана Бунина «Город царя царей» (1924): «Что такое Анарадхапура? Кто знает или хотя бы слышал о ней? А меж тем Анарадхапура, величайшая святость буддийского мира, древнейшая столица Цейлона, Анарадхапура, ныне заросшая джунглями, превратившаяся в одно из самых глухих цейлонских селений и поражающая пилигрима только чудовищными останками былой славы, насчитывает более двух с половиной тысяч лет своего существования, из которых целых две тысячи она процветала на диво всему древнему Востоку, по размерам почти равняясь современному нам Парижу, золотом и мрамором зданий не уступая Риму, а своими дагобами, воздвигнутыми для хранения священных буддийских реликвий, превосходя пирамиды Египта».
Но в описываемых пространствах писатель может провидеть и предвидеть мерцающие блики будущего, что станет попыткой художественных прогнозов, которые порой сбываются. Такую попытку хотя бы пунктиром обозначить индустриальное будущее России, как известно, сделал Александр Блок в стихотворении 1913 года «Новая Америка».
Отправляясь в путешествие, мы обычно берем с собой бинокль, фотоаппарат, видеокамеру. Писатель как автор путевых дневников и очерков предлагает свою специфическую повествовательную «оптику». В вербальных образах и неожиданных деталях тут порой бывает явлено обновленное зрение, дан совершенно новый ракурс восприятия. Этим писательские записи всегда нам и интересны.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)
Tags: История, Литература
Subscribe

  • Всё дело в принципе

    Герман ДЬЯКОНОВ * Насколько сложно устроен наш мир? Каждая эпоха, каждая научная картина этого самого мира, каждая новая научная парадигма…

  • Маленькие помощники естествоиспытателей

    Герман ДЬЯКОНОВ * У всех нас есть любимый зверек. Ну, с собачками-кошечками всё понятно. Не вызывают удивления также любители и заводчики…

  • Дон Жуан? Любовь к Геометрии!

    Герман ДЬЯКОНОВ * Многим из вас известно, что физики в основу мироздания кладут геометрию. Современную модель строения Вселенной иногда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment