Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Наследие Виктора Шретера

Сегодня день рождения журналиста, градозащитника, члена совета Самарского регионального отделения ВООПИиК Армена АРУТЮНОВА. С днем рождения, Арменак Робертович! Долгих ле! Ярких впечатлений! Новых статей и побед на градозащитном фронте!

Армен АРУТЮНОВ *

Во второй половине XIX – начале ХХ века московские и петербургские архитекторы принимали активное участие в проектировании и строительстве зданий в Самаре. Участвовали в конкурсах, брали частные заказы от местных купцов. Одним из ярких представителей российского зодчества, повлиявших на облик губернского города, стал академик архитектуры Виктор ШРЕТЕР.

[Spoiler (click to open)]

«Дают – так бери»

Виктор Шретер – действительный член и профессор Императорской академии художеств, один из основателей и членов Санкт-Петербургского общества архитекторов. Теоретик, общественный деятель, Шретер активно проектировал как в столице, так и за ее пределами. По его проектам построены театры и храмы, доходные дома, общественные и частные здания. В числе его работ – перестройка и расширение Мариинского театра, здания драматических и оперных театров в Нижнем Новгороде, Иркутске, Тбилиси.
Как и другие столичные зодчие, Шретер участвовал в конкурсах на постройку зданий в разных городах. Как правило, они публиковались в журнале «Зодчий», который выпускало Санкт-Петербургское общество архитекторов. В 1877 году конкурс на проект особняка в Самаре разместил купец Петр Семенович Субботин. На него поступили заявки от 16 участников.
«Члены жюри прежде всего считают своим долгом обратить внимание собрания на то, с какою добросовестностью лица, принявшие участие в разрешении настоящей конкурсной задачи, отнеслись к ней, – отмечалось в итоговом протоколе жюри. – Столь обильное число представленных на конкурс проектов, окончательная и талантливая обработка большинства их, как в художественном, так и в практическом отношении, не представляют для чести Общества желать чего-либо лучшего. К сожалению, по конкурсу назначено только три премии».
Первую премию присудили проекту «Дают – так бери» Виктора Шретера. Работы зодчего в этот период отличались влиянием немецкой и итальянской архитектуры. Судя по всему, сказывалось влияние учебы в Берлинской академии художеств и путешествий по Европе. Не стал исключением и особняк Субботина на улице Казанской (сейчас – Алексея Толстого, 3).

Конкурсный проект Дома Субботина

«Общее расположение плана весьма удачное, – комментировало жюри проект-победитель. – Жаль, что прислуга хозяина не может проходить в его спальную иначе, как через парадные комнаты. Помещение для прислуги могло бы быть устроено над хозяйской ванной и соединено с ней лестницей. Проект во всем отвечает программе. Фасад и разрезы изящны и исполнены с большим вкусом».
Изначально фасад особняка должен был быть краснокирпичным. По сведениям краеведа Павла Попова, в Самару для этого был специально доставлен крупный германский кирпич. Однако позже дом оштукатурили и покрасили.
Первый этаж особняка предназначался для конторы Субботиных, а во втором размещались покои хозяев. Во внешнем и внутреннем убранстве использовались дорогие решения, соответствующие купеческому статусу: богатая лепнина, мрамор, керамика. Рустованный фасад украшен рельефными вставками с изображением грифонов, а венчает здание аттик с гербом и двумя скульптурами по бокам. Надзор за строительством дома по поручению Шретера вел молодой петербургский архитектор Константин Лыгин.
Вскоре дела Субботиных пошли на спад. Через несколько лет они были вынуждены продать дом. Новым его хозяином стал самарский купец Антон Шихобалов. Некоторое время новый хозяин держал здесь контору, а с 1906 по 1910 год дом сдавался под резиденцию самарского губернатора. Сегодня это памятник архитектуры федерального значения, который до сих пор называют особняком Субботина-Шихобалова и «Домом губернатора».


Фасад и внутренний интерьер Дома Субботина. Фото Нины Дюковой

В советские годы особняк стал частью территории электромеханического завода. В нем некоторое время работала заводская дирекция. По сравнению с другими купеческими особняками здесь очень хорошо сохранилась внутренняя отделка, хотя в последние годы состояние памятника становится все хуже. Фасады и внутренности требуют срочной реставрации. В 2010-х была идея приспособить его под дом приемов губернатора, однако идею не осуществили.

«Без оглядки»

Через год после Субботина конкурс на проект особняка объявил еще один самарский купец – Николай Федорович Дунаев.
«На месте, выходящем на две улицы, из коих главная – Дворянская, предполагается построить каменный дом в состав коего должен войти уцелевший после пожара подвальный этаж старого дома, покрытый сводами, и вполне прочный для возведения на нем двух этажей, – писал журнал «Зодчий». – Дом может быть одноэтажный, или двухэтажный, или наконец одноэтажный с мезонинными помещениями».
В жюри конкурса вошли ведущие отечественные архитекторы: Жибер, Штром, Вергейм, Гун, Гримм, Гершвенд, а в числе участников вновь был Виктор Шретер. Впрочем, в этот раз ему досталась вторая премия. Особняк Дунаева на пересечении нынешних улиц Куйбышева и Льва Толстого построили по проекту петербургского архитектора Александра Гронвальда.
Проект Шретера проходил под девизом «Без оглядки». «Генеральный план разработан очень хорошо. Расположение строений и дворов весьма удачно, – отмечало жюри. – Дом, выходящий на угол двух улиц, окружен с надворной стороны садом… Внутреннее расположение дома удобно и практично. В нижнем этаже помещены парадные комнаты, кабинеты и спальни хозяйки и хозяина, столовая, контора и прочее в хорошей между собой связи, а в мезонине находится детская, комнаты для гувернантки и родственников».
Жюри отмечало, что Шретер слишком строго отнесся к сохранению подвального этажа и отступил от другого условия конкурса, значительно уменьшив размеры некоторых комнат.

Особняк на Мойке

Виктор Шретер принимал участие в проектировании двух домов для Самары. Особняк Субботиных построили по его проекту, дом Дунаева – по другому. Но на этом влияние зодчего на облик губернского города не заканчивается.
Многие годы Шретер преподавал в Институте гражданских инженеров, где училось большинство самарских зодчих. В работах некоторых из них чувствуется влияние преподавателя. В качестве примера можно привести собственный дом архитектора, построенный на набережной Мойки в 1890–1891 годах.
Двухэтажный особняк с цокольным этажом и мансардой выполнен в духе средневековой европейской архитектуры. Романтический образ подчеркивают шатры и башенка, венчающая угловой эркер.
Собственные дома известных архитекторов часто становились предметом для подражания среди коллег в провинции. На страницах «Свежей» я уже писал об усадьбе Александра Зеленко в Самаре, которая строилась в духе особняков московских архитекторов – Льва Кекушева и Федора Шехтеля. Дом Шретера не стал исключением. В 1899 году в Нижнем Новгороде самарский архитектор Дмитрий Вернер строит собственный дом, напоминающий работу старшего коллеги. Вернеру чуждо было прямое копирование, так что он значительно переделал композицию фасадов, поменял местами блоки, изменил рисунок деталей, но в целом параллель очевидна.
Еще через год адаптированная копия особняка Шретера появилась в Самаре. Архитектор Филарет Засухин спроектировал особняк для Анастасии Афанасьевой на углу нынешних улиц Пионерской и Степана Разина. Несмотря на различие в количестве окон и в материалах отделки, сходство здесь довольно сильное. Засухин повторил оформление окон в эркере, расположение шатров и башенки, рисунок кирпичной кладки, наличники и так далее. К сожалению, в советские годы дом надстроили, мансарда, шатры и угловая башня исчезли, но основная отделка фасадов сохранилась. В том же 1900 году Засухин спроектировал еще один дом на улице Воскресенской (Пионерской). В особняке Розиной он вновь использует приемы Шретера, однако делает это не буквально. Само же здание выполнено в псевдоготическом стиле.

Дом Афанасьевой, архитектор – Филарет Засухин. Фото Армена Арутюнова

Кирпичный стиль

Отдельного внимания заслуживает тема «кирпичного стиля». Виктор Шретер был одним из главных его представителей. Это направление в архитектуре эклектики. Главная черта зданий, построенных в нем, – неоштукатуренные фасады. Фигурная кирпичная кладка заменяет лепной декор. Упомянутый выше особняк Розиной в Самаре как раз относится к этому направлению.
«Кирпичный стиль» в Самаре активно использовался на рубеже XIX-XX веков. Во-первых, отсутствие штукатурки удешевляло отделочные работы. Во-вторых, здесь был большой выбор заводов по производству кирпича. Немаловажную роль играла и мода, которую диктовали столицы. Творчество Виктора Шретера, Иеронима Китнера и их коллег играло немаловажную роль.
Примерами зданий, построенных в Самаре в «кирпичном стиле», являются, например, доходные дома Челышева, католический костел, дом купца Иванова на Молодогвардейской (будущий Музей почты) и несколько зданий напротив, Жигулевский пивоваренный завод и другие промышленные предприятия. В этом же стиле были решены псевдорусские фасады Городского театра.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)
Tags: Архитектура, История Самары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment