Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Родня

Рубрика: Личное пространство

Светлана ВНУКОВА *

«В Москве у Сейдзи Одзавы в тот год планировались лишь два концерта – 15 и 16 сентября, а Вислоцкая, разволновавшись, все откладывала и откладывала поездку. До тех самых пор, покуда сын сам не отвез ее в аэропорт. Столица встретила дождем, хмурыми лицами москвичей и плотным кольцом секьюрити вокруг Большого зала консерватории: в Большом зале ждали президента.
«Мне хватает своих проблем», – отмахнулся от Вислоцкой начальник охраны. Выручила дамочка, что торговала неподалеку контрамарками. За партер просила тысячу, Вислоцкая купила галерку. Администратор, выслушав Вислоцкую, прослезилась и пообещала связаться с переводчицей. Стоя под самым потолком консерватории, Гелена Николаевна не отводила глаз от человека за дирижерским пультом.
В антракте пригласили к маэстро. Какие-то люди выскакивали из каких-то дверей и смотрели во все глаза. Гримерка Одзавы тонула в цветах. С хозяина, маленького и хрупкого, сняли вымокший за пультом фрак, хозяин обнял Вислоцкую и заговорил так горячо и быстро, что не успевали переводить. Как дитя радовался Ростропович, Вишневская о чем-то спрашивала...
Вислоцкая не чуяла под собою ног. Когда же Сейдзи, набрав номер, произнес «Веря» и протянул трубку, Гелена Николаевна разрыдалась. Голос в трубке был удивительно похож на ее собственный, и в трубке тоже рыдали. На том конце провода в невозможном каком-то Хьюстоне навзрыд плакала жена всемирно известного дирижера и ее – Гелены Николаевны – сестра».

Гелена Николаевна Вислоцкая
[Spoiler (click to open)]

Это начало текста, который в 1998-м опубликовала «Волжская коммуна». 22 года назад! Я уж и думать забыла об этой публикации, и вдруг – письмо. В «Одноклассниках», в «личку»: «А не вы ли – автор того текста?» И это, конечно, одна из приятностей нашей профессии. Вот такие письма. Или звонки. Через пропасть лет: «А не вы ли – автор?»
Не так давно, кстати, и в «Фейсбуке» нашли меня по поводу одной из прошлых публикаций. Точнее, по поводу интервью, которое я брала у Татьяны Николаевны Воскобойниковой. Нашел меня человек из города Красноярска. Андрей Мармышев, историк, журналист, нашел и попросил помочь ему связаться с Воскобойниковой – Андрей полагал, что находится с Татьяной Николаевной в родстве.
***
С Татьяной Николаевной Воскобойниковой мы вместе работали в «Волжской коммуне». Когда я в «Коммуну» только-только пришла, Татьяна Николаевна была там у редактора замом. А потом сама стала редактором, и я довольно долго трудилась под ее началом. А потом наши газетные пути разошлись, да и виделись мы нечасто. Но лет девять назад «Парк Гагарина» поручил взять у нее интервью. Татьяна Николаевна уже работала в «Социальной газете», я – в «Самарской», и мне, конечно, было приятно с ней встретиться. Честно признаюсь, никаких неожиданностей от разговора я не ждала: мне казалось, что про Татьяну Николаевну я знаю всё. А выяснилось, что толком-то ничего и не знаю. Не буду пересказывать весь наш разговор, скажу только про бабушку и дедушку Татьяны Николаевны, потому как рассказ о них и натолкнул Андрея Мармышева на мысль о родстве.

Татьяна Николаевна Воскобойникова

Бабушка и дедушка Татьяны Николаевны в Самару – тогда это был уже Куйбышев – приехали в 38-м году. Из Китая. С КВЖД. Дед, Николай Гаврилович, был главным ветеринарным врачом Куйбышевской железной дороги, а бабушка знала пять языков. Китайский, японский и три европейских: французский, немецкий, английский. Окончила институт на Дальнем Востоке. Что-то вроде Смольного. И учила бурятских детей. Ну а в Куйбышеве ее за языки посадили. Главным образом, японский, потому что посадили ее как японскую шпионку.
Как японскую шпионку бабушку Татьяны Николаевны Воскобойниковой сажали три раза. В 38-м, 39-м и 40-м. Каждый год на несколько месяцев. Сажали, выпускали, снова сажали и снова выпускали. Прожила она долго. 91 год. Преподавала английский в 13-й школе. Звали бабушку Людмила Васильевна. А фамилия у нее была Мармышева.

Бабушка и дедушка Татьяны Николаевны Воскобойниковой

А Мармышев Андрей, ну, который из Красноярска, он корнями своими интересуется, и фейсбучная его страница – это, кроме всего прочего, еще и хроника родословной. И однажды он там пост разместил: «Был в нашем роду Николай Гаврилович Мармышев, брат прадеда, медик, биография его более-менее известна до 1917 года. В годы Смуты оказался на КВЖД, то есть в Маньчжурии, северо-восточной части Китая. Где и служил долгие годы. В конце 30-х вернулся в Союз, и поселен был в Самаре, что тогда звалась Куйбышевом. Сын его воевал в 100-й дивизии. На этом всё – война и послевоенная разруха оборвали связи. От Николая в роду осталась только фотография с несколькими словами к матери, написанными на обороте. Кстати, это к нему на КВЖД уехала в те годы сестра Клавдия, о которой я писал, учительница, так и не признавшая соввласть. Один известный востоковед, исследователь русской эмиграции на Тихом океане, подсказал, где может быть его дело. Последовал запрос в архив, и через несколько месяцев мне сообщили о его архивном деле. Среди крайне куцей информации оказались ФИО его супруги. Далее дело техники – оказалось, в Сети есть интервью с внучкой Николая Гавриловича, журналисткой из Самары».
Разместил пост, стал искать возможности связаться с Воскобойниковой и в результате связался. И подтвердилось – родственники. И вот новое письмо. Про другую мою публикацию, хотя косвенно они связаны, эти истории. Татьяна Николаевна Воскобойникова редактировала «Коммуну», когда в ней появился текст о Вислоцкой. Собственно, Татьяна Николаевна с Вислоцкой меня и познакомила. И в этом тексте тоже, как, думаю, вы уже догадались, речь шла об истории семьи. И в этой истории, кроме всего прочего, тоже были и Дальний Восток, и Китай, и Япония, и революция, и репрессии, и, конечно, Самара.
***
Сталинское время, Новосибирск, маленькая Гелена, ее бабушка, таинственный («Смотри, Геленка, никому!») рассказ о младшей бабушкиной сестре Верочке, пропавшей в революцию в китайском Харбине, и обещание: «Я ее, бабушка, найду. Верочку. Найду обязательно».
Когда появилась надежда в самом деле найти, бабушки – доброй, умной, веселой синеглазой любимой бабушки Наташи – на этом свете уже не было. Гелену звали Гелена Николаевна, и жила она в Самаре, работала в ОКБ Кузнецова, воспитывала с мужем сына и в одну из командировок навестила тетку в подмосковном городе Видно. В теткином архиве и обнаружила фотографию, пролившую свет на таинственный шепот синеглазой бабушки: «Только смотри, Геленка, никому». Трех очаровательных девушек в изысканных туалетах и высокого статного красавца в элегантном сюртуке запечатлел старорежимный фотограф.
– Девицы, – поясняла Гелене тетенька, – твои бабушки: Зоя, Наталья, Вера. Красавец – прадед, папенька девиц. Тобольский купец Петр Кузьмин. Жена его при родах Верочки умерла, и он один растил дочерей. Дал им отличное воспитание и замуж выдал (младшую за офицера царской армии Ильина). И в Тобольске до сих пор о Петре Кузьмине живет добрая память, поскольку он был не только купцом первой гильдии, но и большим меценатом.
Всю дорогу из Видного в Самару Гелена вспоминала свою бабушку и данное ей обещание. Мучила мысль: где искать? Как? Через кого? Дома развернула по заведенной привычке «Коммуну» и ахнула: на третьей полосе в правом верхнем углу – объявление: выпускники Харбинского политехнического института, живущие в Рождествене, ищут сокурсников, окончивших вуз полвека назад. В Рождествено написала тут же. И пришел ответ. Ильиных, правда, рождественцы не знали, но сообщили адрес новосибирской газеты «Харбин», в двенадцати странах мира публикующей информацию о розыске потерявшихся в этом мире людей. Вислоцкая написала в «Харбин», «Харбин» сообщение Вислоцкой опубликовал, и через три месяца Гелена Николаевна обнаружила в почтовом ящике конверт с профилями трех американских президентов. Писал сын исчезнувшей Верочки, дядя Вислоцкой, Георгий.
Они писали друг другу едва ли не каждый месяц. Гелена – Георгию, Георгий – Гелене. По нескольку страниц, убористым текстом. От Юры (так Георгий подписывал письма) Гелена узнала, что родственники ее живут не только в Америке, но и в Японии. И хотя старший сын Веры, брат Юрия, Виталий уже умер, жива и здравствует его дочь – сестра Гелены и тоже Верочка.
Эта Верочка, писал Юрий, наполовину японка. Необычайно красива, работала манекенщицей, имела свой Дом моделей, вышла замуж за ученика Герберта фон Караяна Сейдзи Одзаву и родила ему сына и дочь. И в одном из писем дядя прислал племяннице фотографию: живой еще Виталий Ильин и юная чета Сейдзи.
***
7 декабря 1991 года газета «Харбин» писала: «Гелена Николаевна Вислоцкая, проживающая в Самаре, просит помочь в розыске своих родственников, ушедших в 18-м году с русской армией в Харбин. Известно о них следующее:
Кузьмина Вера Петровна, приблизительно 1892–94 г. р.
Ильин Петр, ее муж, офицер. Не известны ни звание, ни год рождения.
Их старший сын Виталий Петрович Ильин 1910 г. р.
Младший сын. О нем не известно ничего».
Вислоцкая ошибалась. В жизни младшей дочери тобольского купца первой гильдии и мецената Кузьмина Харбин возник не в 18-м, а в 24-м. В 24-м году офицеру Белой армии Ильину удалось бежать из красного плена в Маньчжурию, и подложные документы были для него тогда единственной возможностью вызволить из большевистской России семью. Ильин переслал бумаги жене, и Вере удалось выхлопотать разрешение выехать самой, вывезти сыновей – Виталия и Юрия, тетку и собаку.
Поселились в Харбине. Жили в проходной комнате, крайне нуждались и очень много работали. Вера шила. Ильин строил. Вскоре сам стал подрядчиком и обзавелся собственным двухэтажным домом, разместив на первом этаже комитет беженцев. Неизвестно, скольких соотечественников поддержал в тяжелую минуту переквалифицировавшийся в строителя офицер, но, видимо, немало, поскольку память об организованном им комитете (в Харбине его называли «Миссией Ильина») живет, как писал Вислоцкой ее дядя, и в Китае, и в Японии, и Америке, и в России.
С бизнесом у Ильина тоже складывалось неплохо. Настолько, что он сумел купить сыновьям, окончившим японскую гимназию и поступившим на инженерный факультет Токийского университета, дом в Йокогаме. А также приобрести недвижимость на юге Маньчжурии. Именно там в 1945 году он был вновь пленен Красной армией. Приговорили к 10 годам, возвратили в Россию, и Ильин вновь исчез. Теперь уже навсегда.
Из эшелона, увозившего его из Харбина и жизни, кинул записку в снег. Зиму спустя на обрывок бумаги наткнулся китаец и 10 лет искал возможность передать письмо тем, кому оно было адресовано. Вера, жена Ильина, прочла записку в 55-м. Уже четыре года, как она жила с семьей младшего сына в Сан-Франциско.
В 81-м не стало и Веры. Похоронили дочь тобольского купца на американском кладбище, прозванном «Сербским», рядом с такими же, как и она, эмигрантами. Замужем эта до последних дней своей жизни красивая женщина была лишь однажды. За русским офицером Петром Ильиным.
***
В то время, когда Петра Ильина увозили из Харбина, его жена и сыновья были в Японии. Они всю войну там были. Всю Вторую мировую войну. Жили в том самом доме, что купил им отец, и Юрий писал племяннице, что помнит марки американских бомбардировщиков – 400В 29, 100Р 51, что оставили Ильиных без крыши над головой.
Дом сгорел, Йокогама превратилась в руины, семье выделили 10 000 иен и выслали на север страны. Свою жизнь там Юрий называл «существованием» и весело рассказывал в письмах самарской племяннице о том, как выкарабкивался из нищеты.
Владея китайским, японским и английским, письма Гелене Николаевне писал на родном им обоим языке, на русском: «После войны я сразу же вернулся в Йокогаму и по знакомству устроился у американцев. Сначала в качестве грузчика, потом, когда нахватался американского языка, в качестве переводчика служил в клубе для солдат. Приехал брат и устроился на ту же службу. И мы с ним работали в очередь, и занимались попутно черной биржей, и завели себе по нескольку девчат, и кутили как сумасшедшие, и вообще жили весело и пьяно. В январе 48-го, получив разрешение на выезд из страны, я сел на пароход и через две недели причалил в Сан-Франциско. В Японии у меня обнаружился голос, и я пел в церкви. В Сан-Франциско начал учиться пению всерьез. На балу в русском центре завел кое-какие знакомства и через два-три месяца устроился чертежником, продолжая петь в церквях. В ноябре 48-го женился на Марусе (русской девице, родившейся в Сан-Франциско), и у нас с нею бывали бурные годы. В 52-м появился сын Николай, а я стал торговать инженерным продуктом. Продвигалось и мое пение – я стал исполнять в опереттах партии главных любовников, и у меня есть несколько записей».
Когда они с Вислоцкой нашли друг друга, Юрий жил уже в Сакраменто. Сообщал, что русских в Сакраменто около 50 тысяч, что сам он – пенсионер, и подробно описывал свой дом: две гостиные, две ванные, три спальни, прачечная, кухня, гараж, сад с множеством фруктовых деревьев. Признавался, что подумывает о том, чтобы перебраться в жилище поменьше, поскольку у сына собственные апартаменты. Сын занимается компьютерным бизнесом, увлекается волейболом, серфингом. Сыну 46, но не женат, поскольку, как писал Юрий Гелене, с невестами в Сакраментo туго.
Кстати, сына Гелены Николаевны тоже зовут Юрием, и именно от него мне и пришло сообщение в «Одноклассники»: «Вы автор материала «Родная кровь» в ВК от 17.10.1998 г.? Эта история имеет неожиданное продолжение. Если Вам интересно, напишите, пожалуйста».
Я, конечно же, написала, и в личку пришло второе письмо от него: «Да, я сын Гелены Николаевны, о которой Вы делали материал. Ее давно с нами нет. А меня нашла Этери из Москвы, переводчица маэстро Сейджи Одзава. Дело в том, сын маэстро Юкиеси, знаменитый киноактер, изъявил желание разобраться в своих русских корнях и приехать в Россию. Я отправил Этери сканы публикации, и она не исключила возможной встречи и с Вами. Но в каком формате все это будет, мне пока неизвестно. Юрий Вислоцкий».

Сын Сейдзи Одзавы – актер Одзава Юкиёси

Сейдзи Одзава, также Сейджи Озава (яп. 小澤 征爾, 1 сентября 1935, Шэньян), – японский дирижер.
Родился в Маньчжоу-го. Поступил на фортепианное отделение Высшей музыкальной школы Тохо Гакуэн в Токио, однако вынужден был отказаться от карьеры пианиста после повреждения пальцев во время игры в регби.
В 1959 году окончил Тохо Гакуэн как дирижер (ученик Хидэо Сайто), в том же году был удостоен первой премии на Безансонском международном конкурсе молодых дирижеров. Далее учился в США у Шарля Мюнша в Бостонском симфоническом оркестре, у Герберта фон Караяна в Берлинском филармоническом оркестре. В 1961 стал вторым дирижером у Леонарда Бернстайна в Нью-Йоркском филармоническом оркестре. В 1965–1970 – музыкальный директор Симфонического оркестра Торонто, в 1969–1976 – Симфонического оркестра Сан-Франциско. В 1973–2002 – музыкальный руководитель Бостонского симфонического оркестра. В 2002–2010 – музыкальный руководитель Венской государственной оперы.
В 2004 основал Международную музыкальную академию Швейцарии.
Гигантский репертуар Одзавы включает музыку от Баха и Гайдна до Ксенакиса и Такэмицу. Среди его крупнейших работ – мировые премьеры «Полифонии Сан-Франциско» Дьёрдя Лигети (1975) и оперы Мессиана «Святой Франциск Ассизский» (1983).
Награды и премии: орден Культуры (2008), орден Почетного легиона (1998, Франция), Командорский крест II степени почетного знака «За заслуги перед Австрийской Республикой» (2009), австрийский почетный знак «За науку и искусство» 1 класса (2002, Австрия), орден Дружбы (2011, Россия) – за большой вклад в сохранение и популяризацию русской культуры за рубежом; заслуженный деятель культуры (2001), почетный гражданин Токио (2016), лауреат премии Кусевицкого (1960).

Сейдзи Одзава, его жена Вера и его тесть Виталий Ильин. 1978

* Член Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)
Tags: История Самары, Музыка
Subscribe

  • Маленькие помощники естествоиспытателей

    Герман ДЬЯКОНОВ * У всех нас есть любимый зверек. Ну, с собачками-кошечками всё понятно. Не вызывают удивления также любители и заводчики…

  • Возвращение трагедии

    Франция, 2020 Режиссер Бертран Мандико Олег ГОРЯИНОВ * Имя Бертрана Мандико стало известным в 2017 году, когда редакция Cahiers du…

  • Дон Жуан? Любовь к Геометрии!

    Герман ДЬЯКОНОВ * Многим из вас известно, что физики в основу мироздания кладут геометрию. Современную модель строения Вселенной иногда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment