Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Августовские Авгу́сты

Зоя КОБОЗЕВА *
Э, отвечал себе Симонини, этот марсельский охмуряла вполне заслуживает то, что имеет.
Эко У. Пражское кладбище

Заслуживаем ли мы свое имя или имя не заслуживает нас? Может быть, оно умаляет нас и деяния наши? Неправильно нареченное. Мужчина, которого зовут Николай, – он какой? Только без цифр? Потому что стоит приделать к Николаю числительное «второй», как он сразу же станет мягким и несчастным. Да простят меня все отечественные монархисты. Мужчина, которого зовут, к примеру, Филофей, если он не инок, то какой? А Эдуарды – они в средней полосе России каким этносом облюбованы? Илья, который не пророк, – он похож на елей или что-то струящееся и нежное? Или мне так кажется?
Сто процентов, если играть в ассоциации, Виктор – не победитель. Потому что в звуке главенствует «ви», и оно фиолетовое, как слива. А Борис – слишком изысканный, чтобы быть невинно убиенным страстотерпцем. Иваны – не все великоросские парни. А Тимоши и Проши – не могут, к сожалению, быть царями. Наш слух не готов к Прохору второму или к Тимофею первому.

[Spoiler (click to open)]В Анастасиях подводит «си», а Зои никогда не смогут быть обласканными из-за злого или прямолинейного «з». Лен и Наташ очень много. Как и Оль. Как быть ни на кого не похожей и единственной выдающейся в современной истории, если ты Елена, Наталья, Ольга или Ирина?
Димы – Мити – могут быть титанами реслинга, к примеру? Боец Митя? Митя – это вишни и тихий семейный вечер. А Вова? Невероятная разница между Вовой и Владимиром. Дело в том, что кто-то становится Владимиром, Дмитрием, Константином, Игорем, а кто-то так на всю жизнь и остается: Вова, Митя, Костя, Гоша…
Статьи мне позволили писать субъективные. Поэтому субъективно признаюсь, что меня пленяет имя Мария. Такое многообразное, оно создает во всех своих вариантах пленительные ассоциации: Маруся, Маняша, Манечка, Маня, Маша. Также, наверное, как и Лиза. Лизочку даже Елизаветой не испортишь. Потому что елизаветинское барокко несравнимо прелестнее звучит, чем екатерининский классицизм. А порой художественный образ имени настолько силён, что переформатирует и ассоциативный ряд самого имени: Варюха-горюха нежнее Варвары. А Анфиса – навечно будет не Фиской из «Девчат», а прекрасной сибирской красавицей из «Угрюм-реки».
***
Если бы у меня была еще одна дочь, я бы назвала ее Анфисой. Хотя… «Фи». Что-то может показаться не то с «фи». Каких бы я ни знала знаменитых Петров, начиная с Великого, вернее, с митрополитов – они были на Руси и до Петра Алексеевича, – я ничего не могу сделать с образом Пети! Во мне живет мальчик Петя из глубокого детства, который всё величие портит.
Я отношусь к той части детей, которую выгуливала бабушка. Часть детей шлялась по двору в свободном флибустьерском полете. За другой частью наблюдали на скамеечке восседавшие бабушки. Моя бабушка сидела на скамеечке с бабушкой мальчика Пети. Петю выводили во двор в колготках в рубчик, а поверх – шортики. Петя был очень примерный и всё время находился рядом со своей бабушкой. И пылко в меня влюбился. А у меня был наган. Игрушечный. И задача: разделить двор с одним мальчиком из хрущёвки напротив по оврагу, пролегающему посередине двора.
Мальчик гулял один. Как звать его – я не помню. Помню только, что в решающий момент сражения на его сторону перешла моя лучшая подруга Жанна. Наверное, Жанна – имя женщин, выбирающих мужчин в победители и вожди. Вообще делающих ставку на мужчин. Всё летело к черту! Я проигрывала. Мальчик из хрущёвки напротив был увлечен победой и двинул мне кулаком как проигравшей.
Тут вмешалась бабуля. Увела меня к скамейке под защиту бабушек. А там рыдал на коленях у своей бабушки Петя. Он был влюблен. Он видел, что героиню его романа нахлобучивает уличный хулиган. Жутко переживал. Покраснел. Но побоялся отойти от бабушки и вмешаться. Поэтому от отчаяния – разрыдался. Бабуля уже дома, замазывая мне ссадины и синяки зеленкой, вкрадчиво говорила: «Деточка! Но как героически за тебя переживал Петя! Как петушок разгорячился и рвался тебя спасти». Но Петя не спас. И Петя для меня навсегда осталось именем в колготках и в шортиках. Простите все героические и великие Петры.
***
Со своим именем у меня тоже были сплошные переживания. Я считала, что с таким именем, как знамя, можно только скакать на коне и сражаться за правое дело. Что оно не женственное, не чувственное. Но папа его придумал еще в своем глубоком детстве. Придумал, что детей назовет вот так, как-то, с моей субъективной точки зрения, не снисходительно, кругло, Зоя и Глеб, как толоконный лоб.
Когда вопрос коснулся выбора имени для моих собственных детей, я вдруг решила, что хочу Липу. Насколько же ассоциации от имен – только наши собственные! Я никогда не связывала имя Липа с липой, из которой мне дедушка делал свистки. В моем историческом прошлом, уходящем корнями в мещанское сословие нашего города, была тетя Липа, Олимпиада Леонтьевна, которую любовно в семье называли Липуня. Липуня – означало кокетливую девичью головку на пожелтевшей старой фотографии, с локонами вдоль лица.
Но случилось нашему семейству перед рождением моей дочери уехать в Крым. Около подножия древнего Аюдага был расположен санаторий для высшего союзного командования «Фрунзенское». Когда я там оказалась в 1989 году, по шикарному парку этого санатория прогуливалась Зыкина, в заплыв в купальной шапочке уходила Чурсина, в кинотеатре шел фильм, который я не имела еще шанса посмотреть в простой своей жизни – «Модернисты», а на пирсе продавалось такое невероятно воздушное пирожное «Омега», от которого в 1989 году просто захватывало дух.
Папин друг был в этом санатории начальником отделения. У него была дочь Лиза. В Лизе самым вдохновенным образом соединились две крови. Кровь из деревень Самарской губернии наградила Лизу женской статью, ростом, длиннющими красивыми ногами. А кровь из самарского старинного медицинского семейства подарила миндалевидные, мягкие, бездонные, пленительные, влажные, ироничные серые глаза. Добавьте к этому стройность, смуглость, темно-каштановые, вьющиеся, слегка выгоревшие на южном солнце волосы. И вот Лиза, в каком-то совершенно детском, сплошном купальнике взбиралась на самый высокий пирс. Замирала ласточкой над зеленым соленым морем и летела, выпрямившись, как струна от скрипки из старого самарского медицинского семейства, в волну…
Я тогда была первый год замужем. Бешено ревновала. Но сила красоты победила. Свою дочь я назвала Лизой. За тот незабываемый полет великой древней женской красоты в пену Черного моря.
***
…И вот сейчас мы, израненные небывалостью свершающегося вокруг, испуганные, изолированные от морей, зашли в август.
Моя другая бабушка работала в Куйбышевской госторгинспекции. Чудесное было место на Льва Толстого, с буфетом, в котором можно было съесть нежнейшее пюре с бефстрогановом, утопающим в подливе. Мур-мур-мур, мои кошачьи воспоминания…
Все женщины, которые работали в этом учреждении, мне так казалось, были в кримпленовых коротких платьях, с кудрями или с высокими «шишками» на голове, как у Зыкиной. Моя бабушка часто рассказывала о жизни инспекции, в частности, об Авгу́сте. Я ничего не помню из самих рассказов. Но такое имя, АвгУста, означало, где-то внутри меня, царственную прическу, царственное пюре и царственный кримплен. Много ли Авгу́ст ныне знает наш самарский народ? И помнит ли вообще Госторгинспекцию на Льва Толстого?
Пока я собирала в архиве материал по мещанскому сословию нашего города, меня невероятно литературно возбуждали имена мещан, сохранившиеся в разнообразных делах. До мурашек. Хотелось написать мещанский именник, такая музыка заключена была в этой сословной ономастике. Какое имя – такие и деяния. Заказываешь дело по названию, потому что от одного уже названия веет художественной литературой.
«Дело бузулукского мещанина Вакха Пименова Копанкина». Что мог такого наделать наш местный мещанин по имени Вакх? Да он просто явился в жандармское управление Самары и предложил сдать всех хлыстов губернии, выдать места их тайных сборищ и пароли, по которым туда можно было попасть. И начинается сюжет, которому позавидовал бы Акунин, о том, как Вакх Копанкин с отрядом переодетых жандармов и с фотографией «мамаши» разоблачал хлыстов по монастырям и селам.
***
Много в нашей жизни знакомых с именами, связанными с символикой эпохи. По крайней мере, я знала таких трех человек: Виль, Ленар и Сталина. Сталина – была какая-то невероятная филологиня, лингвист, соседка мамы по общежитию в Москве в те далекие времена, когда на ФПК отправляли в столичные вузы. Что значило ФПК мамы в моей жизни? Билеты на поезд в Москву, завтрак в кафе, обед в «Праге», ужин во Дворце Съездов в буфете в антракте на «Коппелии».
В «Прагу» я отправилась в жуть каких дурацких колготках, закрученных вокруг щиколотки. Ведь были, были такие несправедливые времена, когда невозможно купить девочке колготочки по ножке. Они морщинились, собирались. И это было удручающе. У меня было провинциальное серое платье с жабо. В сочетании с этими заворачивающимися вокруг ноги колготками. И швейцар…
Никогда не видела до этого швейцаров. Вышколенных официантов тоже. Но вот принесли блинчики с орешками внутри, залитые горячим шоколадом, которые советский ребенок никогда не ел. Блинчики – Сталина. Швейцар – Сталина. Стыд от колготок – Сталина. И, наконец, подали высоченную гору фирменного салата «Прага». И я не знала, как эту гору разрушить вилкой! Просто не понимала. Очень хотела есть. Дотрагивалась вилкой – гора начинала оседать и сыпаться. Сталина – ресторан «Прага». Сталина – впервые увиденное в антракте на «Коппелии» разделение толпы зрительного зала на две части. Одна часть устремилась на эскалаторе за крюшоном и бутербродами с икрой. Другая – с овациями к сцене.
Вы думаете, я лично встретилась со Сталиной и была с ней знакома? Нет. Просто Сталина присутствовала во всех маминых рассказах о своей жизни на ФПК, пока я крутила на ноге колготки, посматривала на швейцара, разрушала фирменный салат и мечтала о пачке, как у балерины из «Коппелии», розовой. И я ни разу даже не подумала об Иосифе Виссарионовиче Сталине. Столина – столица, сплошная столичная неземная жизнь!
***
Нам кажется, что мы в Самаре – «Столина», а мы – не Столина, и даже сейчас – не Липуня из мещан и уже не АвгУста из госторгинспекции. И Пети ныне совсем-совсем не стесняются своих шортиков и места у бабушкиных колен. Лиза сражается на передовой врачом-инфекционистом и не может себе позволить простой легкомысленной женственности.
Нам даже нет теперь дела до царей, потому что мы не знаем самого простого: начнется ли в нормальных, обычных классах и аудиториях учебный год. Я перестала быть смелой Зоей, как флаг, как мечтал папа. Потому что очень боюсь за своих детей. Пришли ли в нашу жизнь новые имена? Можно ли вообще, в эпоху ЕГЭ, после того стресса, который переживает ребенок, пройдя через металлоискатели, захотеть назвать своего сына Святославом или Ярославом?
Хотя да, у Зои в русской истории есть еще имя Софья. А вот Сонечки – я их побаиваюсь, они очень коварные и женственные. Софочки – барышни капризульные и красотки. Хотя разные бывают. Но определяет ли имя судьбу, деяния человека, его характер? Не имена, а вообще – то, как мы назовем что-то, какое имя дадим кому-то или чему-то? Будет ли у Любови много любви, у Веры – вера, а у Надежды – Надежда?
Я почему-то думаю, что имена живут своей жизнью и не связаны с прямым их значением или значением слов. Я почему-то думаю, что имя – это божественное дыхание. Главное, чтобы в твое имя не забыли в суете мирской вдохнуть жизнь.

* Доктор исторических наук, профессор Самарского университета.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)
Tags: Культура повседневности
Subscribe

  • Завтра была война

    Михаил ПЕРЕПЕЛКИН * * Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея…

  • Праздник непослушания

    Зоя КОБОЗЕВА * Мишка, мишка, как не стыдно! Вылезай из-под комода! Ты меня не любишь, видно. Это что еще за мода! Как ты смел…

  • «65+». Последние карты в пасьянсе

    Зоя КОБОЗЕВА * Как ни бесилося злоречье, Как ни трудилося над ней, Но этих глаз чистосердечье – Оно всех демонов сильней.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment