Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Смотрим вместе. Португалка

Португалия, 2018
Режиссер Азеведу Гомеш

Олег ГОРЯИНОВ *

Чего можно ожидать от костюмированной экранизации произведения уже несколько подзабытого классика начала прошлого столетия, текст которого упорствует в своем анахронизме?
Маленькая новелла «Португалка» (1923) Роберта Музиля занимает промежуточное место в творчестве писателя-модерниста, имя которого преимущественно ассоциируется с незавершенным романом «Человек без свойств». Текст рассказа, входящего в состав цикла «Три женщины», словно выбивается из времени ускоряющейся истории ХХ века и проверяет читательское терпение, его (не)способность к степенному ритму речи, практически бессобытийному повествованию. Рассказывая историю, лишь намеками уточняющую, что время действия – Средневековье, «Португалка» на самом деле работает с множественным опытом времени, а точнее – с лакунами и зияющими дырами, которые и стали одним из главных предметов модернистской литературы.
Столетие спустя после выхода новеллы Музиля португалка Рита Азеведу Гомеш ставит фильм, продолжая писательский импульс: побудить зрителя-читателя столкнуться с таким опытом времени, который остается сокрытым от него скоротечностью и изменчивостью Современности. Словно испытывая (не)терпение вечно голодного взгляда, привыкшего к быстрой смене событий в кадре, динамичному сюжету и п(р)оясняющей драматургии, Азеведу Гомеш точно следует намерению Музиля: вопреки желанию завладевать практикой смотрения – насильно заставить взгляд лишиться опоры удовольствия от выгоды, о которой предостерегал сам Музиль.

«Взгляд, от которого обычно не ускользала ни одна выгода, здесь обречен был тщетно вперяться вдаль, дабы ее высмотреть». Но то, что в итоге удается высмотреть, оказывается ресурсом иного рода, нежели тот, к которому привык любой современный выгодоприобретатель. Эти слова из новеллы «Португалка» практически буквально описывают положение зрителя фильма «Португалка», зрителя, которому предстоит преодолеть принуждение над собой и (помимо воли) сменить режим восприятия и настроиться на такой опыт времени, который расширяет пространство. «Взгляд легко преодолевал эту преграду и окунался, ошеломленный, в беспредельную раскинувшуюся ширь».
Если Современность в своих технических возможностях сжимает универсум до маленькой точки, в которой концентрируются новые возможности, то фильм Азеведу Гомеш вызывающе несовременен. Два с лишним часа экранного времени растекаются перед взглядом как туман в горах – по рельефной поверхности полутонов одиночества, отчаяния и ожидания встречи, которая повлечет за собой не более чем череду разочарований. Но у такого бесцельного времяпровождения обнаруживается побочный эффект: утраченное время, выскальзывающее из влажных ладоней, покрытых испариной пота от нервозности Modernitè, возвращает себе пустоту желания, не привязанного к гонке т(о)варного возбуждения. Здесь, как писал в своих тетрадях Музиль, «желание – родитель мысли».

* Киновед, философ, кандидат юридических наук, главный научный сотрудник Музея Рязанова.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 13 февраля 2020 года, № 3 (176)
Tags: Кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment