Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Гений из исправительной колонии

Сегодня, согласно «Википедии», – день рождения «Сэчмо». Стоит ли верить этом? Читайте. Впрочем, если у человека две даты рождения, то у нас в два раза больше поводов вспомнить о нем.

Игорь ВОЩИНИН *

Слово «гений» во всех словарях обозначает высшую степень одаренности и таланта. В искусстве – это верх творческого функционирования личности, достижение которого является новым этапом, превосходящим ранее достигнутое. В мировом джазе первым гением признан великий Луи Дэниел «Сэчмо» АРМСТРОНГ, 120 лет со дня рождения которого исполнилось 4 июля.

Правда, через 17 лет после смерти Армстронга, в 1988 году, появилась информация о найденных церковных записях, согласно которым родился он 4 августа 1901 года. Но сам Луи в автобиографической книге Swing That Music указал 4 июля 1900-го, да и его 50, 70 и 100-летние юбилеи в музыкальном мире отмечались в привязке к этой дате. Так что давайте доверимся Армстронгу и вспомним творчество этого великого, безмерно талантливого артиста джаза.

[Spoiler (click to open)]
Первыми осиленными юным Луи звуками на корнете были сигналы к подъему, отбою и обеду в Детской исправительной колонии. Человечеству крупно повезло: в доме для малолетних преступников был духовой оркестр, и за полтора года Луи освоил там игру на корнете. А попал в «Дом Джонса» он после стрельбы в рождественскую ночь из пистолета.
Первым, к кому обратился Луи, вернувшись из колонии, был известный тромбонист Кид Ори. Мальчик попросил у него разрешения поиграть с ним вечером. Критически осмотрев наглеца, Ори сказал, что разрешит ему постоять у сцены, если тот найдет приличные штаны. Луи обежал всех знакомых, занял деньги и, купив штаны, прибежал к тромбонисту: «Мистер Ори, я уже здесь». Заметив талант мальчишки, Ори в 1918 году взял Луи в свой ансамбль. Любопытно, что в 20-х Кид Ори, старше Армстронга на 14 лет, будет сам играть и записываться в ансамблях «Сэчмо».
***
После исправительного дома Луи зарабатывал на жизнь продажей газет и развозкой угля на муле, впряженном в тележку. В это время ему очень помогает семья живущих по соседству эмигрантов из России Карновских. Они уже опекали Луи в возрасте 6 лет и тогда приняли мальчика в свой дом как члена семьи, поскольку его родная мать вела распутный образ жизни и малыш порой оставался просто брошенным.

В своей книге Луи вспоминал об этом и сокрушался по поводу судьбы еврейской нации, сравнивая ее с судьбой негров в Америке. Одновременно Луи был поражен трудолюбием, добротой и заботой в семье Карновских и в память об этих людях носил на шее кулон в виде шестиконечной Звезды Давида.
Уже профессиональным музыкантом Луи нередко обращался к исполнению еврейских мелодий, а записанный им в 1958-м спиричуэл Go Down, Moses, в котором поется об Исходе евреев из Древнего Египта, стал мировым хитом.
В 1961-м во время гастролей по Африке, будучи в Египте, Луи специально посетил Гизу, где на фоне сфинкса и пирамид сыграл эту легендарную мелодию.

Вернувшись после исправительного дома в Нью-Орлеан, Луи играл в уличных оркестрах и в забегаловках хонки-тонки. Порой ему приходилось для этого выпрашивать у кого-то корнет, поскольку своего еще не было. А настоящим опекуном и учителем в это время для него стал Джо Оливер, восходящая звезда Нового Орлеана. Луи всегда тянуло к сильным, влиятельным людям, он сделался помощником Оливера и даже носил за ним чемоданчик с корнетом. Позже Армстронг всегда очень уважительно вспоминал своего «папу Джо».
В начале 20-х Луи работал в ансамблях на пароходах, плавающих по Миссисипи. Он уже стал известным джазменом и даже приобрел сценическое прозвище «Сэчмо» (от искаженного английского satchelmouth – «сумчатый рот»).
В 1922-м его вызывает в Чикаго Джо Оливер. Ансамбль уже «Кинга» Оливера Creole Jazz Band в это время считался лучшим, а в 1923-м стал первым среди афроамериканских групп, записавшихся на грампластинку. Армстронг в ансамбле играл партию второго корнета.
Пианисткой в ансамбле Кинга Оливера была Лил Хардин, симпатичная и образованная, в том числе и в музыке, женщина. Осенью 1922-го у них начался роман с Армстронгом, а в 23-м они зарегистрировали брак. Лил сразу же занялась воспитанием робкого и наивного провинциального увальня Луи: заставила его сменить костюм и прическу, сбросить вес и стала обучать приличным манерам. Она же настояла на активном продолжении карьеры Луи и уходе его с роли второго корнетиста у Оливера. Так что бесхарактерный Луи был многим обязан энергичной Лил. Кстати, и после развода они оставались в дружеских отношениях, а ушла из жизни Хардин в августе 1971 г., через полтора месяца после смерти Луи, причем случилось это за роялем на концерте памяти Армстронга. Таким стал финальный аккорд их жизни.
После Оливера Армстронг перешел в один из первых свинговых биг-бэндов – в оркестр Флетчера Хендерсона. Здесь Луи начинал с пульта третьего корнетиста, но вскоре стал солистом и доминирующей фигурой в бэнде. С оркестром Хендерсона Армстронг делает и следующий шаг, который имел огромные последствия для его музыкальной карьеры, – начинает петь. Это было всего лишь делом случая, но, по воспоминаниям самого Луи, он всегда хотел это делать.
В бэнде Хендерсона он однажды по необходимости заполнил паузу, но это очень понравилось публике, и дальше он стал петь часто. А в середине 30-х зрители, да и соратники стали воспринимать Луи уже как певца, играющего одновременно на трубе. Сегодня некоторые считают, что этот момент принес потери для Армстронга-джазмена, с чем я никак согласиться не могу. Более того, смею утверждать, что Армстронг стал вообще первым в истории жанра джазовым певцом, в специфике пения которого позже добавился «скэт» и зародился как таковой джазовый вокал. Грязный звук (dirty tone) с хрипотой, экспрессивное вибрато, фальцетные глиссандирующие призвуки, тембральная красочность зародились в вокале Армстронга и стали эталоном, классикой джазового пения.
***
По настоянию Хардин в ноябре 1925 года Луи собирает собственный ансамбль Hot Five, в котором сама Лил играет на рояле, а чуть позже группа превращается в Hot Seven. Оба ансамбля были студийными, на сцену выходили редко, но внесли солидный вклад в дискографию традиционного джаза, сделав около 80 записей.
С молодым Армстронгом здесь играли ставшие подлинными звездами пианист Эрл Хайнс, тромбонист Кид Ори, кларнетист Джонни Доддс. Позже Армстронг выступает и записывается с разными составами, входит в Голливуд, играет с большими оркестрами. Они именовались бэндами Луи Армстронга, хотя у всех были свои музыкальные руководители.
Наиболее удачным было сотрудничество с оркестром Луиса Расселла (1935–1943). С Расселлом-пианистом у Армстронга были совместные выступления в конце 20-х, и после успешных записей с биг-бэндом музыканты еще долго оставались в дружбе.
В августе 2018-го в Самаре выступала отличная певица Кэтрин Расселл, дочь Луиса. Мне удалось перед концертом в филармонии встретиться с ней, и Кэтрин с горящими глазами восторженно рассказывала о своих детских встречах с Армстронгом в доме отца. А в Самаре Кэтрин исполнила несколько мелодий, которые звучали в совместных программах Армстронга и биг-бэнда Расселла.
Новый собственный ансамбль All Stars Луи Армстронг собрал в 1947-м, и он в разных составах существовал практически до конца жизни Сэчмо. Это была нью-орлеанская семерка, в которой действительно играли звезды первой величины, в том числе тромбонисты Джек Тигарден и Трамми Янг, пианист Эрл Хайнс, кларнетисты Барни Бигард и Эдмонд Холл, саксофонист Бад Фримен, барабанщик Сид Катлетт. Ансамбль много выступал по всему миру. В 1957-м Госдеп был готов финансировать их гастроли в СССР, но Армстронг от них отказался в знак протеста против возникшего в это время всплеска расизма в штате Арканзас. В 1962-м велись переговоры с министром культуры СССР, и тогда тоже назывался Армстронг, но Фурцева предпочла Бенни Гудмена, хотя ни того, ни другого никогда в жизни не слышала.
В послевоенный период Луи Армстронг окончательно завоевал статус мировой звезды. Наверное, этому прежде всего способствовали исполнительская манера игры на трубе и уникальный вокал с открытым Сэчмо приемом слоговой импровизации «скэт».
Что касается трубы, то, по мнению признанного джазового авторитета Джеймса Коллиера, «его тон был насыщенным и ясным, атака – чистой. Он великолепно владел верхним регистром, мог исполнять в быстром темпе самые сложные пассажи. Все американские музыканты в разработанной ими современной технике игры в значительной степени отталкивались от того, что до них сделал Армстронг. У него вообще не было слабых мест в технике, и, владея в совершенстве всеми без исключения приемами, он буквально потрясал своей виртуозной игрой. Второе достижение Армстронга заключается в его знаменитом свинге. Даже сегодня найдется немного джазменов, способных свинговать так, как это делал Луи. Самая заурядная, избитая мелодия превращалась в его исполнении в «горячий» джаз. Подчас целый оркестр не мог добиться такого выразительного эффекта, какого легко и непринужденно достигал Армстронг в одиночку. Можно с полным основанием сказать, что именно Сэчмо научил инструменталистов настоящему свингу».
Однако при всех несомненных достоинствах сам Луи считал себя не джазовым музыкантом, а «черным развлекателем», музыкантом-актером, шоуменом. Хотя в стремлении развлекать аудиторию, доставлять ей удовольствие Луи просто следовал традициям своей профессиональной среды, то есть джаза начала ХХ века, когда он сам в эту музыку входил. И все выступления All Stars сопровождались комическими номерами, иногда довольно смелыми, и даже забавными кривляньями. В каждом концерте присутствовали шутливые диалоги с партнерами на сцене да и со зрителями в зале.
Публику Сэчмо очень любил, жаждал ее внимания, аплодисментов, оваций. Наверное, стремлением завоевать поклонение зрителей и объясняется многое в поведении на сцене Луи, которого в прессе именовали «Чарли Чаплином джаза». Армстронг не принял современного джаза, пришедшего на смену свингу. «Эти котята сами не знают, что они играют», – так по-отечески ласково Сэчмо трепал по загривку модернистов, первооткрывателей бибопа, в том числе и своего ближайшего соседа в ряду великих, признанного вторым гением джаза, – Чарли Паркера.

Луи Армстронг и Лусил Уилсон у пирамид
***
«Случилось так, что джаз и я одновременно родились в Нью-Орлеане, росли бок о бок, вместе плавали вверх по Миссисипи», – говорил сам Луи. Армстронг сотрудничал с другими пионерами джаза, но ничего ни у кого не заимствовал, и никто не оказывал на него прямого влияния. У него практически не было предшественников, и если кто-то решится на написание Джазовой Библии, то начинаться она должна будет со слов: «В начале был Луи. И Луи был джаз».
Значение Армстронга в истории мировой музыки огромно. «Луи, – говорил Диззи Гиллеспи, – главная причина триумфа джаза».
«Сэчмо – отец современного джаза, тут не о чем даже спорить», – вторил ему Стэн Кентон. Ну и действительно, спросите любого, кто в музыке профессионал, или того, чье ухо вспоминают во взаимоотношениях с медведем: кого они знают в джазе вообще? Уверен, первым назовут Луи Армстронга. Ведь Армстронг в джазе – своеобразный символ, первооткрыватель, поднявший жанр на качественно иной уровень. Кто-то из музыковедов сказал, что если бы не было Армстронга, то и весь наш музыкальный мир был бы иным.
Начав играть джаз, Армстронг определил своим творчеством русло, в котором джаз и двигался дальше. То есть то, что играл великий Сэчмо, и стало джазом. Нет, Луи не провозглашал себя, подобно Джелли Роллу Мортону, изобретателем джаза, но именно он нашел в зарождающейся музыке такие выразительные средства, которые до него оставались незамеченными. Их сумма и дала миру новый музыкальный жанр.
Сэчмо окончательно закрепил главенствующую роль солиста-импровизатора в джазе, да и все музыканты близких по жанру ансамблей именно у него учились искусству импровизации. Более того, джаз непосредственно повлиял на появление и развитие ряда других самостоятельных жанров и направлений в музыке: ритм-энд-блюза, рок-энд-ролла, рок-музыки в ее различных модификациях. А если скрупулезно проследить их родословную, то обнаружится, что все они в разной степени непосредственно связаны с творчеством Луи Армстронга. Совсем не случайно многие выдающиеся мастера этих жанров в джазе выделяют прежде всего Луи, а основатель ритм-энд-блюза Луи Джордан в своих ранних ансамблях откровенно имитировал стиль Сэчмо.
Бывает так, что кто-то один, собрав в своих руках все нити, начинает ткать из них совершенно новый узор. Таким человеком в музыке и стал великий Сэчмо. На могильной плите гения всего три слова: SATCHMO LOUIS ARMSTRONG, но Армстронг был гораздо большим, чем просто музыкант-исполнитель. Его музыка вечна, она не закончится никогда.

* Член Гильдии джазовых критиков и Союза журналистов России.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 16 июля 2020 года, № 13–14 (186–187)
Tags: Музыка, джаз
Subscribe

  • Вы читали, как поют козлы?

    Рубрика : Habent sua fata libelli * Герман ДЬЯКОНОВ ** …Как вдруг глаз споткнулся на странной и в то же время весьма…

  • Святые девяностые

    Вячеслав СМИРНОВ * Фото автора 20 апреля я увидел спектакль «Олимпия» по одноименной пьесе, посвященной Лени Рифеншталь.…

  • Профессия предполагает хулиганство

    Рубрика: История с фотографией В юбилейный сезон Самарского театра юного зрителя «СамАрт» мы продолжаем вспоминать спектакли,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments